А шельмовали династию и ее последних представителей страшно: и в великосветских салонах, и в революционных кружках, и в «либеральной» и «демократической» прессе…

Сегодня же, уверен историки, «борьба за Царя есть борьба за Россию, борьба за исторические корни, за сохранение (спасение) обретений минувшего». Этой борьбой за правду о каждом из 18 убиенных пронизан каждый сюжет книги, написанной почти тремя десятками разных людей.

Вот некоторые страшные документы.

Яков Юровский, организатор и руководитель расстрела царской семьи в Екатеринбурге: «Надо сказать, что по горькому опыту ЧК я знал, что когда людям доверишь, то не достреляют. Причину, почему они не были здесь (в подвале Ипатьевского дома - Ред.) убиты, мне пришлось узнать только в поле. Между прочим, после того, как приостановили пальбу, пришел Ермаков. Он штыком пытался их покончить, но это не выходило. Алексей (младший ребенок в семье Романовых) сидел живой, и я уже его достреливал после. Старались стрелять в сердце, чтобы быстрее докончить, но и это не выходило, пришлось стрелять в голову…».

Исай Радзинский, в июле 1918 г. член коллегии Уралоблчека: «Надо сказать, стрельба беспорядочная была… Вот например Алексей только когда 11 пуль проглотил, наконец умер. Что-то очень живучий парнишка. Между прочим очень красивый парень, Алексей, очень красивый был… что-то лет 14-13 ему тогда было».

Людмила Лыкова, доктор исторических наук: «События, связанные с пребыванием князей Дома Романовых в г. Алапаевске, начинаются 20 мая 1918 года. Решением Уральского облсовета были переведены из Вятки сестра Императрицы Великая княгиня Елизавета Федоровна, Великий князь Сергей Михайлович, со своим супругом Иоанном Константиновичем прибыла Елена Сербская… Сергея Михайловича сопровождал управляющий его делами Ф.С. Ремез, Елизавету Федоровну - сестры Марфо-Мариинской обители Яковлева и Янышева. Сюда же из вятской ссылки привезли князей императорской крови Константина Константиновича (младшего), Игоря Константиновича и Владимира Палея… В ночь с 17 на 18 июля 1918 года узники Напольной школы (в ее помещениях содержались арестованные) - исчезли.

…Их подводили к шахте поодиночке и убивали ударом в висок обухом топора (только богатырь Сергей Михайлович был застрелен - он вступил с палачами в схватку)… Обстоятельства захоронения ставили перед следователями (следствие велось вступившими в Алапаевск белыми) разные вопросы. Кое-кто усматривал в расположении тел на разных уровнях шахты признаки ритуального убийства, на что наводило хорошее знание палачами степени родства жертв…».

Юлия Кудрина, доктор исторических наук: «Цинизм большевиков был беспределен. На вопрос Великого князя Дмитрия Константиновича, почему они арестованы и содержатся в тюрьме (местом заключения Великих князей в Петрограде был дом предварительного заключения Петропавловской крепости), Моисей Урицкий ответил, что советская власть заботится о безопасности Романовых, так как народ хочет с ними расправиться. И добавил, что, если немецкое правительство освободит социалиста Либкнехта, большевики готовы освободить Великих князей…»

В ночь на 27 января 1919 года в Петропавловской крепости Великих князей раздетыми вывели на мороз. Тяжелобольного Павла Александровича вынесли на носилках. Перед смертью Великий князь Николай Михайлович шутил с палачами, держа на руках любимого котенка. Дмитрий Константинович был религиозным и верующим человеком. Рассказывают, что он умер с молитвой на устах. Тюремные сторожа говорили, что он повторял слова Христа: «Прости им, Господи, не ведают, что творят…».

В официальном сообщении большевистских властей говорилось, что Романовы расстреляны как заложники… за убийство в Германии вождей немецких коммунистов Розы Люксембург и Карла Либкнехта.

Могила Великих князей так и не найдена.

Этот труд стал заметным событием в современной исторической литературе, подводя определенный итог всему сделанному в последние два десятилетия по восстановлению памяти о жертвах большевистской революции из числа представителей Дома Романовых. О тех, чьи имена столько десятилетий пытались вымарать со страниц отечественной истории, а ценность их жизней сравнять с ценностью пыли под сапогами их убийц.

Замечательно, что издатели выпустили книгу в свет достаточно большим по теперешним меркам тиражом в 3000 экземпляров, но и при этом, судя по всему, она уже становится настоящим раритетом.